Секс и эрос — не одно и то же

Ролло Мэй, американский психолог, который оставил нам бесконечно богатые на инсайты и талантливые в литературном смысле работы, в своей книге «Любовь и воля» рассматривает то, как современное общество, свободно оперируя словом «эротический», забыло его оригинальное значение и отделило эрос от секса, лишив последний воистину человеческого измерения.

«Ошибка, жертвой которой мы пали, состоит не в научном прогрессе и просвещении как таковом, но в использовании их  для избавления от всех тревог насчёт секса и любви. Marcuse считает, что в не репрессивном обществе есть тенденция к слиянию секса с эросом. Очевидно, что наше общество сделало ровно противоположное: мы отделили секс от эроса и попытались подавить эрос. Страсть — один из элементов отрицаемого эроса, возращается из подсознания, чтобы расстроить всё бытие человека.
(…)
Согласно ранней греческой мифологии Эрос создал жизнь на земле. Когда мир был бесплодным и безжизненным, Эрос «взял свои животворящие стрелы и пронзил холодное лоно Земли», и «в тот же миг бурая поверхность покрылась пышной зеленью». Это пленительное символическое изображение того, как Эрос задействует секс — эти фаллические стрелы, которые пронзают — как инструмент, которым он создаёт жизнь.
(…)
Секс можно вполне адекватно определить в физиологических терминах как состоящий из нарастания телесного напряжения и его облегчения. Эрос, напротив, есть опыт личных интенций и смысла акта. Если секс — это череда стимулов и ответов, эрос — это состояние бытия. Удовольствие в сексе описано Фрейдом и другими как снятие напряжения; в эросе, наоборот, мы желаем не избавиться от возбуждения, а скорее удержать его, согреваться его теплом и даже увеличить его. Окончание, к которому ведёт секс, это удовлетворение и расслабление, тогда как эрос — это желание, стремление, постоянная попытка продлить.
Всё это согласуется с энциклопедическими определениями. Вебстер определяет секс (происходящий от латинского sexus, означающего «расщепление») как отсылающий к «физиологическим различиям…особенность бытия мужчиной или женщиной, или…к различным функциям мужчины или женщины». Эрос, напротив, определяется в таких терминах как «пылающее желание», «тоска», «самоисполняющаяся любовь, часто имеющая чувственное качество».
(…)
Эрос — это сила, которая влечёт нас. Сущность эроса  в том, что он тянет нас, тогда как секс толкает нас. Это проявляется в повседневном языке, когда мы говорим, что человек «очаровывает» или «соблазняет» нас, или когда возможности новой работы «манят» нас.
(…)
Секс, если кратко, является видом отношений, характеризующимся набуханием органов (по каковой причине мы ищем приятного облегчения) и желез (и мы ищем удовлетворяющей разрядки). А эрос — это вид отношений, в которых мы не ищем разрядки, но скорее культивируем, производим, формируем мир. В эросе мы ищем нарастания стимуляции.
(…)
Нас ввёл в заблуждение наш экономический и биологический способ думать, что целью любовного акта является оргазм. У французов есть поговорка, в которой больше правды об эросе: «Целью желания является не его удовлетворение, а его продление». André Maurois, говоря о том, что в занятии любовью оргазм — не цель, а случайное следствие, цитирует другу французскую поговорку: «Каждое начало любовно».
Момент величайшей значимости в занятии любовью, — согласно тому, что люди запоминают из опыта и что снится пациентам, — это не момент оргазма. Это скорее момент входа, проникновения мужской эрекции в вагину женщины. Это момент, который потрясает нас, который содержит в себе великое чудо, огромный и трепетный или разочаровывающий и огрочающий. Это момент, когда реакции человека на опыт любовного акта наиболее подлинны, индивидуальны, наиболее присущи ему. Это, а не оргазм, есть момент единения и понимания, что мы завоевали друг друга».

(с) Ролло Мэй «Любовь и воля»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *